Паук: …Потому что простой обыватель, когда засматривает эти эротические моменты, ему хочется узнать, что же дальше было, и увидеть какие-то более откровенные сцены. Его начинает злить. После этого какой-то человек может с ножом просто-напросто выйти на улицу, в лифте изнасиловать школьницу-то, в общем-то, и зарезать какую-нибудь бабушку, потом её дико изнасиловать. Вот. А порнографию, я считаю, что немецкую особенно, её надо разрешать, чтобы она продавалась, американскую нив коем случае и французскую, потому что она пластмассовая и русскому человеку радости никакой не приносит. Потому что порнография, она должна служить, фильмы, так сказать, для увеселения человечества, так сказать, когда люди собираются на вечеринки, там засматривают весёлые фильмы.

Ханга (ведущая): Насколько я поняла, вы считаете, что чем откровеннее порнография, тем лучше, тем меньше вреда она приносит.

Паук: Конечно. Она человека частично как бы развращает, и он становится более весёлый и добрее, например. А эротика, например, наоборот как бы человека превращает в психически ненормального человека, который может в любой момент пойти на преступление или же стать гомосексуалистом, которые в принципе люди, которые чужды нашей стране, и вообще их нужно всех убивать.

Волосатый мужик (дико засмеялся).

Ханга (после шока): Слушайте, что у вас в голове? И вот об этом вы пишете в своём журнале?

Паук (достаёт “Железный Марш”): Да.

Ханга: Не надо показывать. Мы уже всё поняли.

НТВ, передача “Про это”, 1998 год

Записал Lewis по материалам личного видеоархива